Вселенская родительская суббота. Фото со службы
Суббота Мясопустная — день уникальный. Таких дня всего два в году — мясопустная суббота и Троицкая родительская суббота. Эти две субботы называются вселенскими. В них, в отличие от других поминальных суббот (Димитровской, а также 2-й, 3-й, 4-й суббот Великого поста) и других нарочитых поминальных дней (Радоницы, 9 мая), мы молимся не только о наших почивших близких или о погибших в воинах, но «о всех, от века усопших Православных христианах». В Троицкую субботу мы поминаем всех почивших, потому что следующий день — день рождения Святой Христовой Церкви — Пятидесятница, Сошествие Святого Духа на апостолов. В Мясопустную субботу мы поминаем всех накануне Недели (т.е. воскресенья) о Страшном Суде, прося всем от века жившим и скончавшимся православным христианам доброго благоприятного (т.е. такого, который будет благосклонно принят Богом) ответа на нелицеприятном Суде Его.
«Поминовение», «память», «воспоминание» – всё это переводы древнееврейского слова «zikkaron», «память». Но в древнееврейском «zikkaron», в отличие от того, что память означает для современного человека, – не пассивное действие, способность человека «помнить», то есть воссоздавать в воображении то, чего больше нет, то, от чего человек отделен временем, расстоянием или смертью. «Воспоминание», «память» – это активный и прежде всего божественный дар. Все существующее – и это только очень короткое резюме этого замечательного аспекта библейской веры – существует потому, что Бог держит его в Своей памяти, потому, что Он помнит его. Бог помнит нас, и мы живы, и смерть, таким образом, выпадает из памяти Божией. «Что есть человек, что Ты помнишь его?».Пс 8:5
Эта божественная память поистине животворяща, и это «животворящее воспоминание» дано Церкви как её основание, как ее жизнь. Она дарована Церкви, потому, что Церковь – Тело Христово, потому, что мы – члены Его Тела, Его плоти. «Творите сие в Мое воспоминание». Евхаристия – это «zikkaron», поминовение Христа. Но поскольку Христос – истинная Жизнь всей жизни, то Евхаристия – это и поминовение, воспоминание и потому «удержание в жизни» всех, кто «во Христе». Мы помним в Нем творение мира, и вот в Евхаристии небо и земля открываются нам в блеске Его славы. Мы помним ту единственную в своем роде ночь, когда Он «возжелал» есть пасху со Своими учениками и таким образом явил в горнице Царствие Небесное, и не только в той горнице, но и выше – за Своим Столом в Своем Царствии. Мы помним Его спасительную смерть, и она дается нам как наша смерть и наше спасение. Мы помним Его воскресение и становимся свидетелями его и исповедуем его. Мы помним в Нем друг друга и соединяемся друг с другом. Мы помним наших братьев и сестер, упокоившихся в Нем, – и между ними и нами нет разделения, нет смерти. И потому «Помяни, Господи…» и «Да помянет Господь Бог во Царствии Своем…» – это главные молитвы Евхаристии, молитвы, которыми мы смело и дерзко утверждаем победу Христову над разделением смерти, молитвы любви, которые «содержат в жизни», во Христе, всех тех, кто жив и кто умер в Нем. «Помяни, Господи…» означает «сохрани его (или ее) в Твоей бессмертной Жизни», «сохрани их живыми».
С самых первых дней основной формой этого воспоминания было «именование» – называние имён тех, кого мы вспоминаем животворящей памятью Божией. Те, кто настаивает на произнесении имен на Божественной литургии, вовсе не ошибаются. «Именование» – это литургическое действие, и когда я стою у жертвенника и произношу все эти многочисленные имена, имена живых и усопших, то это – таинство воспоминания. За каждым именем, мне неизвестным, стоит сотворенная Богом жизнь – человек, облеченный в несказанную красоту и призванный к вечной жизни; произнося его имя, я как священник, как Церковь, я «во Христе» имею власть вызвать его обратно к жизни, в восхитительный и чудесный свет Христов, вновь и вновь вводя его в бессмертную жизнь Христа, которой мы причащаемся за Евхаристией.
Источник: Протопресвитер Александр Шмеман, из книги «Литургия смерти и современная культура».
