23 января — память святителя Феофана Затворника
Святитель Феофан Затворник много потрудился на благо Православной Церкви. Прирожденный педагог и учёный-богослов употребил свои силы и талант, особенно щедро дарованный ему от Бога, на Просвещение православного народа, воспитание в нем религиозно-нравственного сознания. Труды Феофана Затворника оказывают огромное влияние на духовное возрождение православного общества. Написанные им книги служат практическим руководством для желающих спасения. Своего рода «методички» Церкви. Святитель Феофан Затворник был причислен к лику святых в 1988 году. Подвиг веры и благочестия святого, его усердие в служении, должны послужить нам примером.
Мирское имя святителя Феофана – Говоров Георгий Васильевич. Он родился в 1815 году в Орловской губернии в глубоко религиозной семье. Родители, Василий Тимофеевич и Татьяна Ивановна, воспитывали детей собственным примером. Отец будущего епископа был священником, 30 лет служил благочинным. Мать была настоящей христианкой: кроткой, скромной, глубоко верующей. Родственники свидетельствовали, что Георгий наследовал любящее, нежное сердце и внешность матери, её впечатлительность и отцовский ум. У святителя Феофана были три сестры и три брата. Дети росли, окружённые добротой и любовью. Начальное образование детям дали родители: мать учила, отец руководил учебой, проверял выученное. Георгий уже в то время поражал всех любознательностью, жаждой к знаниям, хорошей памятью, быстротой соображения.
В 1823 году Георгий прошёл конкурс в духовное училище города Ли́вны. Во время обучения он жил в доме одного из учителей этого училища, Петина Ивана Васильевича, который следил за учёбой и поведением мальчика. В 1829 году Георгий стал студентом Орловской духовной семинарии. Способному юноше повезло с преподавателями – увлечёнными и одарёнными людьми. Большое влияние на него оказал профессор Остромысленский, преподаватель философии. В 1837 году преосвященный Никодим, епископ Орловский, лично распорядился выдать Георгию назначение в Киевскую духовную академию.
В 30-40-е годы XIX века Киевская духовная Академия процветала. В стенах Академии царила благоприятная нравственная среда и преподавали талантливые педагоги. Много внимания Академии уделял митрополит Киевский Филарет (Амфитеа́тров), особенно владыка следил за духовным состоянием студентов. Именно в стенах Академии будущий святитель приучился письменно выражать свои мысли. Его однокурсник, митрополит Макарий (Булгаков), вспоминал, что Георгий Говоров писал лучше всех, но стыдился громко читать свои сочинения. До конца жизни святитель Филарет вспоминал с глубоким благоговением Киево-Печерскую Лавру, как осколок Неба на бренной земле: «Киевская Лавра – неземная обитель».
В годы учёбы в Киеве Георгий Говоров потерял родителей. Сперва умерла мать, затем отец. Это повлияло на выбор монашеского пути. Зимой 1841 года Георгий принял постриг с именем Феофа́н в честь преподобного Феофа́на Исповедника. Весной этого же года инока рукоположили в иеродиакона, а летом – в иеромонаха. В 1841 году отец Феофан получил степень магистра и в числе лучших закончил Академию. Важнейший совет выпускник получил от старца Парфения: «одно нужнее всего: молиться и молиться непрестанно умом в сердце Богу». Этому совету святитель следовал всю жизнь.
Первое назначение иеромонах Феофан получил в Киево-Софийское духовное училище – ректором заведения. В первый же год служения открылся незаурядный педагогический талант учёного иеромонаха. Он ценил нравственно-религиозное воспитание наравне с учением, и полагал, что хорошее воспитание невозможно без воцерковления. Главное условие успеха педагога, по мнению отца Феофана – любовь.
В конце 1842 года его перевели в Новгородскую семинарию, где он стал преподавать психологию и логику, много времени проводил с учащимися, организовал для них переплётную и столярную мастерские, поощрял занятия живописью, – всё ради того, чтобы студенты не пребывали в праздности.
Личные и служебные достоинства иеромонаха Феофана не остались без внимания высшего начальства: в 1844 году он получил место бакалавра на кафедре богословия в Санкт-Петербургской духовной Академии. Отец Феофан очень тщательно готовил конспект лекций, использовал много литературы для подготовки: Священное Писание, сочинения отцов Церкви, жития святых, труды по психологии. Избегая самомнения, будущий святитель показал результат своих трудов епископу Игнатию (Брянчани́нову), который положительно о нём отозвался. За время преподавательской деятельности отец Феофан два раза удостаивался благословения Святейшего Синода, а в 1846 году получил звание соборного иеромонаха Александро-Невской Лавры.
Отец Феофан добросовестно выполнял свои обязанности, трудился во всю силу, однако его заветным желанием было уединение в молитве.
В 1847 году ВУЗовская рутина неожиданно сменится для будущего святителя неожиданной командировкой на Святую Землю: узнав, что туда направляется миссия, иеромонах Феофан тоже попросился в передовой отряд. Декларируемая цель: познакомиться с наследием Востока, обеспечить быт русских паломников; а подпольная цель заключалась в изучении, как Русской духовной миссии и духовенству Русской Церкви закрепиться в тех землях. Иеромонах Феофан и его соратники стали первопроходцами, благодаря которым русское присутствие в краю земной жизни Христа вскоре будет заметным для всех христиан.
Для будущего святителя Палестина станет прежде всего языковой школой. Здесь он много занимался, в совершенстве выучил греческий язык (позже он пригодится святителю для перевода «Добротолюбия»), а также хорошо освоил французский, и́диш и арабский язык. Отец Феофан занимался иконописью, ознакомился с аскезой древне-восточных монастырей, аскетическими сочинениями древности. Из Иерусалима иеромонах Феофан возвращался в Россию через европейские страны, посещал известные библиотеки, храмы, учебные заведения.
В России он был возведён в сан архимандрита и назначен ректором Олоне́цкой семинарии. Кроме непосредственно воспитания учащихся, архимандрит Феофан вынуждено занимался множеством дел: был цензором проповедей, проповедовал, организовывал строительство здания под семинарию, боролся с расколом.
В 1855 году архимандрит Феофан вновь отправляется на Восток: на этот раз он был назначен настоятелем русской посольской церкви в Константинополе, где многое узнал об Афоне и его подвижниках. Перед отцом Феофаном стояла задача разобраться в назревавшем конфликте между греками и болгарами, когда иерархи Константинопольского Патриархата болгарского происхождения в одностороннем порядке провозгласили автокефалию. За свои труды 17 апреля 1857 года он был награждён орденом Святой Анны II степени. После возвращения из Константинополя отец Феофан короткое время занимал должность ректора Санкт-Петербургской духовной Академии, после чего последовало новое «повышение».
1 июня 1855 года над архимандритом Феофаном была совершена епископская хиротония – он был назначен на Тамбовскую кафедру. Сам владыка такому назначению был не рад: с юности он стремился быть отшельником, молчальником и аскетом, а приходилось быть «начальником». Тамбовская и Шацкая епархия была одной из самых обширных в дореволюционной России. Его служение в этой местности, исполненное многих трудов и забот, длилось 4 года. Святитель проявил себя необычайной кротостью, деликатностью и внимательным отношением к потребностям паствы, чем заслужил её горячую любовь. Владыка уделял большое внимание проповеди Евангелия, и его проповеди шли от сердца, пробуждали религиозные чувства у слушающих. Святитель заботился о вверенном ему священстве, побуждал его повышать уровень образованности. Владыка посещал семинарии и духовные училища, следил за их благоустройством. Трудами Владыки было открыто училище для девушек из духовного сословия. Для простого народа были открыты церковно-приходские школы, а в больших сёлах и городах – частные и воскресные школы.
В частной жизни владыка Феофан был очень прост. Он много молился, занимался наукой, писал. В те редкие моменты, когда у него было свободное время, владыка посвящал его физическому труду, любил столярничать и точить по дереву. Любил святитель Феофан Затворник природу, увлекался астрономией.
Владыка Феофан боялся оскорбить человека недоверием, никого не ругал, и всем начальствующим советовал любовь заслуживать любовью, бояться стать страшилищем в глазах других людей. Если необходимо применить строгость, то избегать укоризны и обличительных слов.
Следующим местом служения владыки стала Владимирская кафедра. Во Владимирской епархии в то время было более 1200 храмов, а на территории губернии проживало более 1 миллиона 200 тысяч человек. В этих местах проживало много раскольников и сектантов, и святитель Феофан сам ездил в раскольничьи поселения, проповедуя и раскрывая заблуждения раскола. Именно на Владимирской земле за святителем Феофаном окончательно укрепилась слава проповедника. Огромное значение имела его «Инструкция для проповедания слова Божия», напечатанная в 1864 году во «Владимирских епархиальных ведомостях».
Суетная епископская должность приносила много огорчений его любящему сердцу. В мае 1865 года епископ Феофан писал уже ушедшему на покой епископу Игнатию (Брянчанинову):
…Совсем осуетился. И очень часто порываюсь на Вашу дорогу. Как бы устроилось сие! Не вижу ворот по моей близорукости. Иногда бываешь готов за перо взяться и писать прошение о том; да что-то в груди поперечит. И остаюсь при одном желании. Будем сидеть у моря и ждать погоды. А грехи так и тяготят, а страсти так и бьют по бокам.
Через 3 года ревностного служения на Владимирской кафедре, епископ Феофан всё же подал прошение об увольнении на покой в Вы́шенскую пу́стынь Тамбовской епархии. Церковное начальство долго не хотело отпускать владыку, но затем удовлетворило его просьбу.
Первые 6 лет своего пребывания в Вышенском монастыре владыка не уединялся окончательно, хотя ему был выделен отдельный флигель. У него даже возникала мысль вернуться к активной епископской деятельности, и в 1872 году ему было предложено принять в управление Московскую епархию.
Вскоре владыка Феофан предался полному затвору. Для совершения богослужения он устроил себе маленькую церковь, выделив для этого часть гостиной. Вместо иконостаса, была простая занавесь из дешевой материи, которой алтарь был отделен от остальной части церкви. Рядом с келейною церковью владыка Феофана находился его рабочий кабинет. Здесь он занимался изучением святоотеческой литературы, которую суммировал в своих вдохновенных творениях и письмах.
Епископ Феофан обладал обширною келейною библиотекой, которую постоянно увеличивал, выписывая русские и иностранные книги. В свою комнату, кроме келейника, духовника и настоятеля обители, являвшихся к нему время от времени, он больше никого не принимал. О своём затворничестве владыка смиренно писал: «Ничего тут затворнического нет. Я заперся, чтобы не мешали, но не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества», а также: «Можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату».
Узнав о великом подвижнике, люди со всех сторон стали письменно обращаться к нему за советами, и святитель Феофан, не нарушая своего затвора, не отказывал никому в духовном наставлении. Ежедневно он писал десятки ответных писем, в которых он выражает отеческую заботу к одним, других наставляет, вразумляет, иным отвечает на те или иные вопросы христианской жизни, тех утешает в скорбях, иных предостерегает от разного рода заблуждений и увлечений. Следя из своего затвора за современною жизнью и мыслью, особенно церковной, святитель Феофан со всей ревностью сильного борца Православия встаёт на защиту его при первом появлении какого бы то ни было учения, противного духу Православия. В одном из писем более чем за 50 лет он предсказал революцию в России. Для борьбы с революцией владыка предлагал самые жёсткие меры: цензуру прессы, смертную казнь за революционную деятельность.
Владыка Феофан мирно скончался 6 января 1894 года. Отпевание почившего епископа-затворника было совершено епископом Тамбовским Иеронимом (Экземплярским) при огромном стечении духовенства и народа. Погребение состоялось в Казанском соборе Вышенской пустыни.